МАРОДЁРЫ: ОХОТА НА ТЕРРИТОРИЮ

Вазген Авагян 19.11.2019 15:02 | Общество 111
Племя мародёров. Фото отсюда

Одноразовое хозяйствование предполагает разграбление какой-либо территории в дым и в прах, с последующим бегством (эмиграцией) оттуда мародёров. При этом самой территории, её хозяйственным циклам и оборотам наносятся раны, в буквальном смысле слова — несовместимые с жизнью. «Эффективный инвестор» в буквальном смысле слова охотится на людей, как будто он на сафари: по принципу: «ПРИШЁЛ, ЗАХАПАЛ, ЗАГУБИЛ». С этим столкнулись не только страны бывшего соцлагеря, но и страны «старого капитализма», в которых рыночные отношения веками развивались непрерывно: но тоже зашли в глухой и смертельный тупик. Яркие примеры – Греция, Исландия[1] и др.

В той же Исландии, например, по требованиям Всемирного банка и стран Евросоюза каждый житель острова в течение пятнадцати лет должен был бы ежемесячно платить 100 евро – чтобы погасить долги одних частных лиц (владельцев банков) перед другими частными лицами. Это привело к политическому перевороту в маленькой стране.

В чём суть одноразовых сверхприбылей? В неразрывно (психологически) связанном с атеизмом отказе от будущего. «Однова живём» — и потому мыслим на очень коротких дистанциях.

Например, вместо того, чтобы получать с помощью оборудования 10 руб прибыли (условно) сдаём всё оборудование на металлолом, и получаем сразу 100 рублей. Но потом нет уже ни оборудования, ни продукции, ни предприятия, ни работы людям, вообще никакой жизни на разорённой территории, единовременно давшей десятикратный рост прибыльности от эксплуатации «на износ».

Максимализация прибыльности (главная цель капиталистической фирмы) вступает в противоречие с долгосрочной перспективой жизнеобеспечения. Берём всё, разом, по максимуму, и не оставляем будущему ничего, никакого задела.

Прибыль сперва бешено растёт, а потом уходит в ноль, но мародёра это мало волнует: он взял своё, потом сбежал, или попросту умер, не рассчитывая на продолжение жизнедеятельности общества после себя.

+++

Важно отметить, что эта модель истощающего одноразового разграбления территорий делает отдельно взятого представителя собственных верхов заложником своей схемы. Ни о какой его индивидуальной свободе выбора речи уже не идёт: или он участвует по максимуму, как принято у ненасытных, которым всегда мало – или его сожрут ему подобные.

В запущенном после распада СССР процессе есть печать неизбежности: если говорить крайне обобщённо, то частные собственники выходят из-под контроля государства, вступают в борьбу именно с государственностью (законностью) как таковой.

Процесс двояк: монополизация (вертикальная интеграция) и формирование заговоров, альянсов, коалиций собственников (горизонтальная интеграция). Государство, как таковое, заинтересовано в стабильности, но собственник – наоборот, в нестабильности, потому что только нестабильность обеспечивает сверхприбыли. В условиях стабильности прибыль стремится к минимуму.

Если частным собственникам не хватает сил на войну, по типу украинской, то они ведут партизанскую борьбу против государственных институтов и социальной стабильности. При этом децентрализованные заговоры-альянсы мелких собственников ничуть не менее опасны, чем «государство в государстве» в виде монополиста-суперкорпорации. У частного собственника нет интереса к стабильности, он стремится реализовать своё «захватное право», «перетянуть одеяло на себя», перекроить потоки благ в свою пользу.

В силу этого ведущая к масштабным катастрофам модель сверхприбыльного одноразового истощающего хозяйствования, представляющая, по сути, покушение на государство и народ, на национальную безопасность – не может быть преодолена сама по себе, в рыночных условиях, особенно если речь идёт о глобальном рынке.

Большую или малую часть территории государства захватил неограниченный частный собственник – он всё равно враг государства, потому что по сути своей – сепаратист. Он из общего достояния выделяет частное, и заботится только о своём частном. Это ввергает его в состояние войны с общим благом, в наши дни принявшим вид модели истощающего одноразового хозяйствования хапуг-рвачей, намеренными всех обобрать до полной разрухи, а потом сбежать. Это беда одного СНГ? Нет, это и беда Исландии, как мы только что видели, и беда Греции, Испании, любой современной страны, в которой частник противопоставил свои интересы общественным и государственным.

+++

Будучи людьми, и людьми, воспитанными на одних с нами учебниках, частные собственники в большинстве своём СУБЪЕКТИВНО не настроены быть злодеями. Они не ХОТЕЛИ бы такими быть или выглядеть, но это не значит, что у них получится такими не быть.

Пространство действия частного собственника ограничено ОБЪЕКТИВНЫМИ законами рынка. Если собственник из гуманных соображений откажется от истощающего хозяйствования (по сути, мародёрства) – он откажется и от сверхприбылей. Норма прибыли у него существенно упадёт.

Он лично, может быть, и не против. Ему лично, может быть, хватило бы и 20, и 10% от его нынешней прибыли. Но если он встанет на такой путь, то он вылетит из состава частных собственников, потому что с пониженной нормой прибыли будет проигрывать конкурентное соревнование. Допустим, он будет платить рабочим больше, чем остальные: в итоге себестоимость его продукции вырастет и он обанкротится. Если станет применять более экологически-чистые формы работы – тоже. И так – за что ни возьмись.

По сути, такой частный собственник – не только источник, но и заложник своей роли врага государства и общества. Неоднократно крупные предприниматели говорили мне, что охотно отказались бы от половины своей корпорации, что им не нужно столько денег. Но – говорили они после – если половина моей корпорации получит свободу от меня, она тут же, с ходу, начнёт против меня войну.

Почему?

Все и всякие сепаратисты всегда видят главного врага в тех, от кого они отделились. Это – закон сепаратизма. Ведь сепаратист становится не только хозяином нового образования (пряник) но и преступником в своём старом образовании (кнут). Это касается не только территорий (новых стран), но и коммерческих предприятий. Часть корпорации, выделившись из корпорации, превращается в её конкурента, и следовательно, во врага.

Потому олигархи подгребают всё, до чего могут дотянутся их ручонки, и потом не выпускают. Некоторые из них не страдают психическим расстройством омниофагии (всепожирательства), но и им приходится быть жадными: ведь всё, что они не подмяли или выпустили – будет использоваться против них, и очень жестоко.

Потому в запущенных процессах пост-советизма истощающее, разбойничье хозяйствование, убивающее и народ и землю – не только дело свободного выбора психов-омниофагов, но и объективная закономерность мира, отказавшегося от социалистических принципов общественного производства.

Многие частные собственники ненавидят то, что делают, и даже самих себя – но как белки в колесе не могут остановиться. Даже в стабильной и спокойной, без разрывов и потрясений развивавшейся Исландии – что уж говорить про страны СНГ, представляющие из себя набрякшие кровью и ненавистью пороховые бочки под цивилизацией!

Враждебность неограниченного частного собственника государству и обществу – это закон, который он не может обойти, даже когда сам этого хочет. Частная корпорация – сепаратистское образование, зародыш княжества или баронетства феодальной раздробленности. Подобно удельному князьку, её руководство ненавидит центральную власть, всячески интригует против неё, пытается в борьбе с центральной властью заручиться поддержкой внешних сил. И подобно удельным князькам частнособственнические домены всегда склонны к мятежу против центральной власти и общественного блага.

+++

Учитывая вышесказанное, хочу отметить: выход только в ресоветизации. Если не получается полного возврата – то нужен хотя бы частичный возврат к советским методам руководства хозяйствованием. Центральная власть, давая капитанам индустрии какую-то степень автономии, должна, в то же время, спаять их тем, что раньше называлось «партийной дисциплиной», а по сути являлось, конечно, бесконечно далёкой от партийности морального контроля за человеком.

Или гибель в корчах, подобных украинской мучительной агонии – или идти к тому, что раньше называлось «партийной дисциплиной», а по сути, является цивилизационной дисциплиной.

Отдельный человек бессилен против заговора хищников. Причём бессилен не только одинокий неимущий лишенец (что само собой разумеется), но и одинокий частный собственник, и одинокий правитель даже диктаторского типа.

Необходимо то, чем должна была стать, но по ряду причин не сумела стать КПСС:

Орден защиты жизни от хищников.

ОЗЖХ.

Или он – или судороги истощающего хозяйствования силами грабителей, часть из которых – грабители поневоле, в силу довлеющего над ними закона «режь – или тебя зарежут».

Необходима морализация власти силами самой власти, ограничение правителей силами самих правителей (самосдерживание).

Необходимо самоограничение властителей, которые приняли решение не додавливать тех, кого они технически могут и в состоянии, с выгодой для себя, додавить. Приостановка безграничного обогащения победителей.

В одиночку остановиться нельзя: сожрут тебе подобные.

Остановиться можно только в составе «партии» — Ордена, дав собственному хищничеству «стоп-сигнал».

А если случится не переход к власти ОЗЖХ, «КПСС 2.0.», а просто смена власти? Это будет сменой шила на мыло. Старых рвачей заменят в схеме новые рвачи, и ничего больше. Сложившаяся система глобального рынка имеет в себе механизм очищения от честных и добропорядочных людей, даже если таковые случайно попадут во власть.

Там они:

-Или деградируют до уровня «профпригодного» хищника-людоеда

-Или будут сожраны хищниками.

У рыночного мира нет будущего – кроме каменного века и первобытных джунглей.

У советского мира – будущее есть. Непростое и нелинейное, не без проблем и даже не без локальных катастроф (жизнь показала нам, сколь трудно и неоднозначно восхождение), но ШАНС есть.

Да, с точки зрения «правильной истории» Орденом Защиты Жизни от Хищников должна была плавно стать КПСС. И отчасти она даже играла его роль. Но по многим объективным и субъективным причинам проект не удался. И что теперь? Лечь и помереть с горя?

Или же упорно идти к спасению человечества, понимая, насколько безнадёжно-обречённой предстаёт перед логически-мыслящим человеком американская модель будущего?

Приведу цитату из моего друга, А. Леонидова (роман «Иго человеческое»):

«…Но не тем будь помянут, а другим: своей чеканной формулой обречённости западного общества, которому в те годы все придурковато завидовали:

-… год за годом у них наркоманов будет всё больше и больше, пока все не станут наркоманами. Год за годом педерастов будет всё больше и больше, пока все не станут педерастами. Но главное, сумасшедших год от года будет всё больше и больше, пока все не станут сумасшедшими…»

Что может добавить к этому диагнозу экономист? Практически ничего. Так и есть, так и будет, если…

+++

Может ли проект Ордена состояться в грядущем? Мы не знаем – может ли, но знаем, что он необходим: иначе смерть и распад. Если победители в борьбе за власть будут выжимать из власти всё, что из неё можно выжать – мы получим то самое, что сегодня имеем.

__________________________________________________________

[1] В 2008 г., ранее процветавшие исландцы неожиданно узнали, что в результате финансового кризиса их страна – член Евросоюза, между прочим, – в буквальном смысле слова обанкротилась. В 2003 году все банки страны были приватизированы, и в целях привлечения иностранных инвесторов они практиковали онлайн-банкинг, который при минимальных затратах дает относительно высокую доходность.

Иландские банки привлекли множество мелких британских и голландских инвесторов-шакалов, экономика (с неолиберальной точки зрения) росла. Но чем больше привлекалось инвестиций – тем быстрее рос и внешний долг банков. В 2003 году долг Исландии равнялся 200% ВНП, а в 2007 году составлял уже 900%. Мировой финансовый кризис 2008 года стал для «процветающей» экономики Исландии смертельным ударом. Три главных исландских банка: Landbanki, Kapthing и Glitnir –лопнули и были национализированы, а крона потеряла 85% стоимости по отношению к евро.

И в конце года Исландия объявила банкротство. Референдум был проведен в марте 2010 г. На нем исландцы решили не возвращать средства иностранным кредиторам – Великобритании и Нидерландам – 93% участвовавших проголосовали против выплаты банковских долгов. МВФ немедленно заморозил кредитование.

Но исландцев уже было не остановить. При поддержке граждан правительство инициировало гражданские и уголовные расследования в отношении лиц, ответственных за финансовый кризис. Интерпол выдал международный ордер на арест бывшего президента банка Kaupthing Сигурдура Эйнарссона, а другие банкиры, также причастные к краху, бежали из страны.

Исландцы приняли решение принять новую Конституцию, которая освободила бы страну от власти международных финансов и виртуальных денег.

Стоило допустить большинство к разработке и принятию Конституции и конституционных законов, как вместо приватизации как панацеи от всех бед экономики «получилась» национализация ресурсов, вместо гостайны – открытость, вместо строго представительной демократии – элементы прямой демократии.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора